- Неужели вы не понимаете, что происходит в мире? - грозно спросил принц.

- Меня не интересует, что происходит в мире, - ответил Грок. - Мне безразлично все, что творится за пределами родного отечества.

- Боже милостивый! - вскричал Его Высочество. - Да вы и Гете повесили бы, если бы тот поссорился с герцогом Веймарским.

- Ради королевского дома - не колеблясь ни секунды!

- Как вас прикажете понимать? - резко спросил принц после минутной паузы.

- Дело в том, - спокойно ответил маршал, - что я уже послал гонца с приказом казнить Петровского.

Взметнув, словно могучими крыльями, своим плащом, принц поднялся и навис над своей свитой наподобие огромного черного орла. Все знали: гнев его настолько велик, что действовать он будет безотлагательно. Не сказав фон Гроку ни слова, он громовым голосом подозвал к себе его заместителя, генерала фон Фоглена, коренастого человека с квадратной головой, который стоял поодаль, неподвижный, точно скала.

- У кого в вашей кавалерийской дивизии самая быстрая лошадь? Кто лучший наездник?

- Лошадь Арнольда фон Шахта может обогнать скаковую, Ваше Высочество, - выпалил генерал. - А сам он держится в седле как заправский жокей. Он из полка белых гусар.

- Прекрасно, - тем же громовым голосом откликнулся принц. - Пусть немедленно выезжает и остановит курьера, который везет этот безумный приказ. Я наделяю фон Шахта полномочиями, которые наш доблестный маршал, надо надеяться, оспаривать не станет. Перо и чернила!

Принц сел, скинул плащ и, когда ему принесли письменный прибор, крупным, размашистым почерком написал приказ, перечеркнувший все предыдущие. Смертную казнь принц распорядился отменить, а поляка Петровского выпустить на свободу.

В воцарившейся тишине, гремя шпагой и волоча за собой длинный плащ, принц рванулся к выходу, даже не взглянув на застывшего у стола старого Грока, который своей неподвижной фигурой и остекленевшим взглядом напоминал в этот момент доисторическое каменное изваяние.